vasya_lozhkin

У нас в городе есть парк.
Раньше он назывался «Парк культуры и отдыха имени Крупской», и там стоял памятник этой самой Надежде Константиновне – бюст пожылой женщины с выпученными глазами.

Потом коммунизм кончился – памятник убрали, оставили только прямоугольное основание, на котором он стоял.

Люди стали называть это – «памятник холодильнику».

Потом и его снесли и поставили нечто непонятное с кулаками и колючей проволокой. Теперь это памятник жертвам политических репрессий.




А ещё в парке была открытая танцплощадка. Вернее их было несколько – сначала в одном месте, потом в другом. Я застал последнюю – т.н. «загон».

Там играл жывой ансамбль сначала, а потом стали проводить просто дискотеки.

Вокруг загона все срали, ссали, дрались и еблись по кустам молодые мужчины и женщины.

Однажды мы со школьным товарищем пришли туда (внутрь нас не пустили – не было денег, да и возрастом были маловаты – стояли рядом, тусовались). Видели, как на машыне жыгули ворота танцплощадки пытались протаранить возбуждённые джыгиты (представители одной из антифашыстких национальностей, правда в те времена не было речи про экстремизм и всякое такое), один из них кричал, что он «папу ебал, маму ебал, осла ебал!» И т.п.). Но ворота протаранить так и не смогли.

Мой товарищ задумчиво прокомментировал увиденное – «эх, бля, щас бы гранату в них кинуть..», а потом из загона выбежал один здоровый парень с лавочкой в руках, и эту лавку он швырнул в лобовое стекло жыгулей.
Дальше была драка и всё такое. Местные победили.

Прошли годы, в «загоне» давно перестали проводить дискотеки – он стоял как один из памятников разрушенному прошлому, как и основания каруселей, которые когда-то в изобилии стояли в парке, а потом проржавели и были разобраны на металлолом.

В этом загоне стали проводить слёты скульпторов. Вернее скульпторы там работали – вырезали из больших камней болгарками всякие ужасные скульптуры. Такие слёты проходили несколько лет – поэтому парк и городсткая площадь утыкана их произведениями – грязными камнями с непонятной формой.

А я работал в местной газете корреспондентом и у меня был редакцыонный фотоаппарат Кэнон (фотографировать им было одно удовольствие).
Кстати, главный редактор (на тот момент ещё помощник руководителя местного отделения партии «ЕдРо») когда уволился из газеты, тупо спиздил его с собой, как и новый компутер.

Ну в общем послали меня в очередной раз сфотографировать скульпторов за работой и написать про это заметку.

Прихожу я в загон, а там на сцене (там сохранилась сцена) на хуёвешем звуке и ужасном аппарате играет какая-то говно-рок-банда, и со сцены доносятся крики – «Мы из Сибири! Мы русские!», ну и человек шесть скульпторов-зрителей. Типа праздник у них. Ну, все бухие, как всегда.

Пришёл я к стене, говорю ребятам, а встаньте в красивую рок-позу, сделайте какие-нидь зверские рожы, я вас красиво сфотографирую, а мне солист говорит – «Мы не можем делать зверские рожы! Зверь – это сотона! Мы православные, русские!» - ну и погнал какую-то пургу про Сибирь, про православный рок и т.п. При этом играли какое-то откровенное говно, не попадая друг в друга и путаясь в трёх нотах.
В общем, я так и не сфотографировал их.